switch to English

— 8350, Москва, август, 2012.

Об авторе

8350 активно занимался трейнрайтингом с 1997 года, в свое время, будучи участником таких хорошо известных команд, как FU и KGM. После 10 лет занятия граффити подошел к этапу понимания неймрайтинга в качестве рудиментарной и бессмысленной на сегодняшний день практики. Этим осуществился его логичный переход сначала к абстрактному геометрическому шрифту и через него — к пластической абстрактной форме, очищенной от всякого рода ассоциативной интенции, обособленной, по словам самого художника, от всякого рода смыслов.

Этот сенсуалистический поиск, плавно переместивший художника в среду российской стрит-арт сцены, в свою очередь еще очевиднее приблизил его к критическому восприятию граффити как социального высказывания, результатом чего явился продолжавшийся некоторое время активный баффинг — закрашивание готовых граффити и более того — превентивная борьба с создателями партизанской рекламы. Сам автор признает эти свои практики первыми социально осмысленными художественными действиями, ставшими переходными в его дальнейшем движении.

Работой на стене 8350, по его словам, ставит точку в пятнадцатилетнем этапе активности, переходя к полностью осмысленным, теоретически обоснованным практикам и новым экспериментальным медиа, «чего на сегодняшний день ощутимо не достает уличному искусству».

Текст: Наталья Серкова.

О работе

В данной работе, пытаясь выразить и опредметить личный диалектический поиск творческого субъекта, автор ставит перед собой задачу не из простых. С одной стороны, перед нами встает некая гомогенная абстрактная форма, работающая на уровне исключительно чувственного восприятия, с другой — мы можем наблюдать попытку создания уникального символа, не столько отсылающего к личному переживанию, сколько это самое переживание экстраполирующее на зону коллективного бессознательного.

Как любая абстрактная форма, работа обречена быть прочитана на крайне удаленных друг от друга уровнях восприятия. Представив некую нулевую точку вовлечения зрителя, какую силу транслируемого импульса можно в данном случае (конечно же, крайне субъективно) обозначить? Перед нами — пластичная, динамическая структура, как будто утверждающая своей гомогенной массой легитимность своего существования. Легитимность эта берется из контекста сегодняшней среды: истерически дробное мельтешение окружающей визуальности отучает нас не только от восприятия цельной, самодовлеющей формы, но также и от генерации подобного. Любое обобщение, попытка сведения выработанных форм в единую структуру уже является если не осмысленным до конца действием, то, по крайней мере — обещанием этого осмысления.

Рассматривая же некий условный экстремум понимания знакового поля работы, можно ли, в свою очередь, говорить о попытке создания автором собственной знаковой системы? Некоторая заявленная нарративная иллюстративность в данном случае не отвлекает от возможности восприятия работы в качестве единого символа, означающего не столько переход от одной производительной стадии к другой, сколько — постоянное существование в одном и том же коммуникативном потоке. Это логично влечет за собой попытки выхода и в таком случае пластическими формами по сторонам от круга могут быть обозначены те самые поиски трансцендентного, равно как и опредмечивание попыток вбрасывания знаком-кругом-автором своих генераций в неизменяемую среду. При каждой из этих точек восприятия работы, а также множестве промежуточных, соглашаясь с гегелевской идеей о том, что искусству отводится особое место в развитии Абсолютного Духа, можно допустить вероятность прямой, именно что трансцендентной ее потенции.

Текст: Наталья Серкова.

— Слой создан при поддержке: Standart Distribution.

http://thewallproject.ru/files/gimgs/55_33img6228web.jpg